введите цифры на картинке если цифры не разборчивые 
| Подарить подарок |
Добавить в Ленту |
ЕЩЕ |
ЗаметкаДневник. |
Всего записей: 8,481, комментариев: 11,956 |
Рубрики: все, цитаты, ИЗ ИНТЕРНЕТА, Любовь в интернете, Цитаты и афоризмы, Мужчина и Женщина, МОЛИТВЫ, Стихи из инета, Пришло в голову, ЮМОР, Слова спиши
(Лец)
|
||||||
(Плутарх)
|
||||||
У Мендельсона – знаменитого всем известного немецкого композитора был дедушка – Мозес Мендельсон. Мозес Мендельсон был, мягко говоря, некрасивым. Мало того, он был небольшого роста, а на спине возвышался уродливый горб. Как то раз Мозес Мендельсон приехал в гости к купцу, а у купца была прелестная дочь Фрумтье. Юный Мозес был покорен. Но девушка на него даже не могла смотреть, старалась уйти из комнаты, стоило ему войти, настолько он был ей неприятен. Он не смог с ней заговорить в течение всего вечера. Пришло время уезжать, Мозес понимал, что сердце его навсегда принадлежит только ей. Боль расставания придала ему храбрости и Мозес зашел к ней в комнату, что сказать хоть несколько слов на прощанье. Воспитанность и застенчивость девушки не позволили ей выгнать непрошенного гостя. Но разговаривать с ним она отказывалась, она даже не могла поднять на него свои прекрасные глаза, настолько он был уродлив и неприятен. В конце концов, практически отчаявшись получить ответ, Мозес спросил: — Милая Фрумтье, верите ли Вы, что браки совершаются Вы? — Конечно, верю,— ответил Мозес.— Знаете ли Вы, что всякий раз, когда мальчик должен родиться, Всевышний на небесах рассказывает ему, на какой девочке ему предстоит жениться? Мне тоже показали мою будущую невесту, а Господь вынес вердикт: "Знай, что твоя жена будет горбатой". Тогда я воскликнул: "Умоляю, Господи, нет!!! Горбатая женщина – это ужасно! Прошу Тебя, Боже, отдай горб мне, пусть я буду горбатый и уродливый,а она пусть будет красавицей!" Фрумтье впервые подняла на него свои прекрасные глаза и где-то в глубине ее души шевельнулось смутное воспоминание. Она протянула Мозесу руку, а позже стала ему любящей и преданной женой. (с)
|
||||||
(полная версия) А ты опять сегодня не пришла, А я так ждал, надеялся и верил, Что зазвонят опять колокола, колокола, И ты войдешь в распахнутые двери. Перчатки снимешь прямо у дверей, Небрежно бросишь их на подоконник, "Я так замерзла", - скажешь, - "обогрей, ты обогрей", И мне протянешь озябшие ладони. И я возьму, и каждый ноготок Перецелую, сердцем согревая, О, если б ты ступила на порог, на мой порог, Но в парк ушли последние трамваи. Рукописи не горят, и автор легендарных «Колоколов» Геннадий Старков после полувековой неизвестности спел в программе «Запросто» телеканала «Викинг» свою песню «Колокола», которую до этого мы знали лишь в трех «дворовых» куплетах, а оказалось, что это целая баллада о первой любви. И снова льется легкий нежный звон, Любовной дрожью тело наполняя, Колокола любви со всех сторон, со всех сторон | 2 раза Стучат в висках и сердце опьяняют. | Янтарным светом всё омыто вновь, В душе сияют блики золотые, Колокола любви волнуют кровь, волнуют кровь | 2 раза Напоминая встречи дорогие... | А ты сегодня снова не пришла, А я так ждал, надеялся и верил, Что зазвонят опять колокола, колокола | 2 раза И ты войдешь в распахнутые двери. | Я помню, как ты, стоя у дверей, Ладони трешь, дыханьем согревая, И говоришь мне: «Милый, обогрей, ну обогрей», | 2 раза А я стою, тебя не понимая. | Я опьянен твоею красотой, Стою, молчу, глазам своим не веря, Что можешь ты прийти ночной порой, ночной порой, | 2 раза Войти ко мне в распахнутые двери. | Потом очнусь и каждый пальчик твой Переберу, дыханьем согревая, Еще не веря, что опять со мной, опять со мной, | 2 раза В беспамятстве шепчу: «Моя родная». | И так стоять готов хоть до утра, Но встреча спрессовалась в миг короткий, Со вздохом скажешь: «Милый, мне пора, но мне пора», | 2 раза И как мираж, растаешь дымкой легкой. | Сейчас кусая губы свои в кровь, Гляжу я в темень, двери отворяя, Но никого… колокола любви, колокола | 2 раза В душе моей с тоскою замирают. | * Как же мы распевали эту песню в юности под гитару... 
|
||||||
Жил некогда Волшебник, который построил себе дом на краю большой и богатой деревни. Однажды он пригласил всех жителей деревни к себе на ужин. — Но прежде чем мы поедим, — сказал он, — я хотел бы вас немного поразвлекать. И Волшебник показал первоклассное шоу с кроликами из шляпы, флагами, появляющимися ниоткуда, и удивительными превращениями вещей. Жители деревни были в восторге. Тогда он спросил: — Хотите теперь поесть или еще поразвлечься? Жители были единодушны: они никогда еще не видели таких изумительных фокусов. Тогда Волшебник превратился в голубя, затем в ястреба, а затем в дракона. Зрители были на пике восторга. И он спросил их снова, и они хотели еще чудес. Они получили, чего хотели. Затем он спросил, хотят ли они есть, и они хотели. Тогда Волшебник заставил их думать, что они едят, при помощи магических трюков отвлекая их внимание. Воображаемый пир и развлечения продолжались всю ночь. Когда взошло солнце, некоторые сказали: "Нам пора идти на работу". Тогда Волшебник внушил им, что они пошли на работу, работали и снова вернулись к нему. Так происходило всегда, когда кто-то из них говорил, что ему надо куда-то идти и что-то делать. Наконец он прибрал к рукам всех жителей, и они работали только на него, хотя думали, что живут своей обычной жизнью. Когда они выказывали недовольство, он внушал им, что они у него дома, на ужине, и они успокаивались. Что же случилось с Волшебником и жителями, в конце концов? Я не могу вам сказать, потому что все, что здесь описано, продолжается и по сегодняшний день. (c)
|
||||||
 
Сплошные праздники.))
|
||||||
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!  
И ты, вероятно, спросишь: какого лешего? А я отвечу пафосно: было нужно. Ну, в общем, кажется, звали его Иешуа, Мы пили красное поздней ночью из чайных кружек. И он как-то очень свежо рассуждал о политике И все твердил: мол, нужна любовь и не надо власти. И вдруг сказал: "Ты уж не сочти меня нытиком, Но я устал, понимаешь, устал ужасно. Стигматы ноют от любых перемен погоды, И эти ветки терновые к черту изгрызли лоб. Или вот знаешь, летом полезешь в воду, И по привычке опять по воде - шлеп-шлеп... Ну, что такое? Ей-богу. Разнылся сдуру. Что ж я несу какою-то ерунду?! ... Я просто... не понимаю, за что я умер? За то, чтобы яйца красили раз в году? О чем я там, на горе, битый день долдонил? А, что там, без толку, голос вот только сорвал. Я, знаешь ли, чертов сеятель - вышел в поле, Да не заметил сослепу - там асфальт. И видишь ведь, ничего не спас, не исправил, А просто так, как дурак, повисел на кресте. Какой, скажи, сумасшедший мне врач поставил Неизлечимо-смертельный диагноз - любить людей?" Он сел, обхватив по-детски руками колени, И я его гладила по спутанным волосам. Мой сероглазый мальчик, ни первый ты, ни последний, Кто так вот, на тернии грудью, вдруг понял сам, Что не спросил, на крест взбираясь, а надо ли? (У сероглазых мальчиков, видимо, это в крови. ... А город спит, обернувшись ночной прохладою, И ты один - по колено в своей любви. (с)
|
||||||
В. Блейк. Она означает, что Вы вызвали ревность или зависть.))) "Если бы я пытался прочесть и хотя бы частично ответить на критику в свой адрес, то ни на что другое времени бы не осталось. Я поступаю так, как считаю необходимым поступать до самого конца. И если в конце концов окажется, что я был прав, то все, что было против меня сказано, не будет иметь никакого значения. Если же окажется, что я был не прав, то даже если десять ангелов поклянутся в том, что я был прав, ничего не изменится." А. Линкольн Это письмо висело в рамочке над столом у Черчилля.))
|
||||||
Голая неприглядная Правда лежала на операционном столе, вся опутанная трубками и проводами. Мазукта пошевелил пальцами в хирургических перчатках и приблизился к столу. - Так, что у нас тут..? Шамбамбукли прочитал данные с таблички. - Фамилия и имя больного: Истина Правда. Избита. Зверски. Кроме того, над ней надругались. - Вижу. Мазукта склонился над избитой Истиной, осторожно прощупал её живот и помрачнел. - Живота не пощадили! Придется резать Правде матку. Правда застонала. - Ребенок... мой... - Она что, в сознании? - испугался Шамбамбукли. - Нет. Бредит, - успокоил его Мазукта. - Ишь, ребенка пожалела! Сама, между прочим, виновата! - То есть как? - не понял Шамбамбукли. - Связалась с дурной компанией. Ну и как обычно: сначала там просто вольно обращались с Истиной, потом стали над ней издеваться, дергать и вертеть как попало, а потом... всем скопом познали Истину. А она, между тем, была тяжелая! - Кем тяжелая? - Уже неважно. - Меня никто не любит,- скозь сон пожаловалась Истина.- На голую... Правду... глаза закрывают. Мазукта без комментариев вколол Правде полный шприц чего-то розового, и она снова обмякла. После этого сама операция не представляла трудностей - тем более, была уже привычна и отработана до мелочей. - Идея, - сказал наконец Мазукта, покачивая на ладони плод.- Мертворожденная. Вот что бывает, когда насилуют Истину. Всегда. Он прицепил на ручку младенцу дохлый номер и отправил в анатомичку. - Посмотрим, вдруг из неё еще удастся что-нибудь полезное извлечь. Сейчас рождается столько нежизнеспособных идей! Возможно, отдельные части из этой смогут их спасти. - А куда нам теперь? - спросил Шамбамбукли. - Ну, на сегодня уже ничего серьезного. Осмотр пятой и седьмой палаты. Слепая Вера и безумная Надежда. - А шестая палата..? - А... - Мазукта обреченно махнул рукой. - В шестой уже никакие средства не помогут. Там лежит совсем безнадежная Любовь. (с)
|
||||||
О былом не грущу, не тоскую. Время мчится, жалей не жалей. Своей жизни колоду тасую, Становясь год от года мудрей. О не сбывшемся больше не плачу, Не схожу от обиды с ума. Может, стало вокруг всё иначе, Или стала другой я сама. Боль Свою замечать перестала И законы Свои издавать, Низвергать, возводить пьедесталы И фальшивые маски срывать. Согрешивших, лежащих на плахе, Не берусь ни судить, ни винить. Лишь ровнее, с усердием пряхи, Неустанно пряду Свою нить. Все осмыслить иначе пытаюсь И туда, где не ждут, не стремлюсь. По-другому прощаю и каюсь. По-другому люблю и смеюсь. Научилась ценить по-другому Безмятежность счастливых минут. Поняла: не из дома, а к дому Все на свете дороги ведут. Не сгорать привыкаю с годами, А гореть, согревая теплом. Но, как лампа старинная, пламя Защищаю надежным стеклом. Я не лезу теперь на вершины, От измен не теряю покой. Среди гладкой житейской равнины Протекаю спокойной рекой. Водопадом бурлящим разбиться Не боюсь. Но уже не хочу. Потихонечку мягкой водицей Все подводные камни точу... (с)
|
||||||
